За несколько лет жизни в Польше украинские семьи прошли путь от экстренного поиска места для обучения до гораздо более сложного выбора – как интегрировать ребёнка в местную систему образования и в то же время сохранить связь с украинским языком, программой и идентичностью.
В разговоре с relocate.to директор Фонда «Незламна Україна» Виктория Осадчая рассказывает, как изменились потребности украинских детей в Польше, почему двойное образование подходит не всем и какие модели обучения сегодня выбирают семьи.
– Расскажите, пожалуйста, как появился Фонд «Незламна Україна».
Виктория Осадчая: Фонд появился как ответ на вызовы, с которыми украинские дети и их семьи столкнулись после начала полномасштабного вторжения.
На тот момент польская система образования не была готова беспрепятственно интегрировать такое количество украинских детей. Многие пережили сильный стресс из-за войны, вынужденного переезда и разлуки с домом.
Поэтому для нас было важно создать пространство, где дети могли бы продолжить обучение в привычной среде, общаться со сверстниками, вернуться к ежедневной рутине и постепенно восстанавливать ощущение нормальной жизни.
Сегодня Фонд объединяет украинские школы в Польше и Украине, развивает онлайн-образование, внеклассные программы и международные образовательные проекты. Наша цель – сделать качественное образование доступным для украинских детей независимо от того, где они сейчас живут.
– С чего всё начиналось в 2022 году? Какой была главная потребность украинских семей в первые месяцы после переезда?
Виктория Осадчая: В марте 2022 года мы ещё не думали о большой сети школ. Мы видели детей, которые потеряли дом, привычную жизнь и возможность нормально учиться. Родители в то же время искали жильё, работу, оформляли документы и пытались выстроить жизнь в новой стране.
На шестой неделе после начала полномасштабной войны мы начали организовывать первые украинские офлайн-классы в Польше. Часто они работали во вторую смену в помещениях польских школ.
Для детей это было не только место обучения. Там они могли снова слышать украинскую речь, видеть сверстников с похожим опытом и хотя бы частично вернуться к привычной жизни.
За несколько месяцев стало понятно, что потребность значительно больше. При поддержке UNICEF Poland и Save the Children Poland к началу нового учебного года мы открыли полноценные украинские школы в Варшаве, Кракове и Вроцлаве. На тот момент в них обучалось около 1500 детей. Также работали программы подготовки к первому классу и курсы подготовки к НМТ для более чем 2000 детей в 12 городах Польши.
Отдельным вызовом было юридическое оформление работы. Украинское законодательство тогда не предусматривало механизма лицензирования украинской школы за границей. Поэтому в Украине был создан Киевский частный лицей «Первая украинская школа», а школы в Польше стали его структурными подразделениями. Это позволило ученикам учиться по украинской программе и получать украинские документы об образовании.
– Какие проблемы украинских детей в Польше вы видите сейчас, спустя четыре года после начала полномасштабной войны?
Виктория Осадчая: Вызовы существенно изменились. Если в 2022 году главными вопросами были безопасность, жильё и возможность продолжить обучение, то сегодня многие украинские семьи уже в значительной степени адаптировались к жизни в Польше.
Дети овладели польским языком, нашли друзей, привыкли к новой среде. Это естественный и позитивный процесс.
Однако для нас важно, чтобы интеграция не превращалась в ассимиляцию.
Ребёнок может быть частью польского общества, свободно владеть польским, знать и уважать культуру страны, в которой живёт, и в то же время сохранять украинский язык, знать историю Украины и чувствовать связь со своими корнями.
В то же время не все проходят адаптацию одинаково. У части детей до сих пор остаётся языковой барьер, кому-то сложно адаптироваться к польской школе, а кто-то сталкивался с изоляцией или буллингом.
Есть и другая проблема. Некоторые дети несколько лет учились исключительно в польской, немецкой или другой локальной школе и фактически выпали из украинской образовательной системы. Если семья впоследствии решает вернуться к украинской программе, нужно навёрстывать пропущенный материал.
Ещё одно важное изменение – новые требования польского законодательства в отношении обучения украинских детей. Наши школы сегодня имеют украинскую и польскую образовательные лицензии, что позволяет сочетать требования двух систем.
– Какие сложности чаще всего возникают у родителей из-за непонимания польской образовательной системы?
Виктория Осадчая: Мы бы не называли это ошибками родителей. Чаще это следствие нехватки информации. Польская система образования существенно отличается от украинской, а семьям пришлось разбираться в ней уже после вынужденного переезда.
Одно из важных отличий – отношение к школьной обязанности. В Польше посещение школы является обязательным и контролируется. Родители не всегда знают, как правильно оформлять отсутствие ребёнка, какие документы нужно предоставить и какие последствия могут иметь длительные пропуски.
Другая сложность возникает при выборе дальнейшей образовательной траектории. Не все семьи сразу понимают, что происходит после восьмого класса, чем отличаются лицей, техникум и профессиональная школа, как проходят государственные экзамены и какие требования действуют для поступления в польские или украинские университеты.
Ещё одна распространённая ситуация – стремление как можно быстрее интегрировать ребёнка в польскую школу без учёта его языковой и эмоциональной готовности. Если ребёнок ещё недостаточно владеет польским или тяжело переживает адаптацию, это может влиять не только на успеваемость, но и на его психологический комфорт.
– Ваши школы сочетают польскую программу с украиноведческим компонентом. Как это работает на практике?
Виктория Осадчая: Ученики осваивают обязательные предметы польской программы, получают польские документы об образовании и готовятся к государственным экзаменам.
Параллельно они изучают украинский язык и литературу, историю и географию Украины и другие дисциплины украиноведческого цикла в соответствии с украинской образовательной программой.
Выпускники 9-х и 11-х классов могут получать украинские документы об образовании государственного образца. В этом году 100 наших одиннадцатиклассников получили свидетельства о получении полного общего среднего образования украинского образца.
В то же время благодаря польской лицензии у выпускников есть и другой сценарий. После завершения украинской программы они могут ещё один год учиться в IV классе польского лицея, готовиться к Matury и получить польский документ об образовании.
Наши восьмиклассники также сдают Egzamin ósmoklasisty. После него они могут продолжить обучение в нашем лицее или поступать в другие польские лицеи, техникумы или профессиональные школы.
Для нас принципиально важно не предлагать всем одну траекторию, а оставлять ребёнку и семье выбор в зависимости от академической подготовки и дальнейших планов.
– Что бы вы посоветовали родителям, которые выбирают между польской школой, украинским онлайн-образованием и смешанным форматом?
Виктория Осадчая: В первую очередь не искать универсального решения. То, что хорошо работает для одного ребёнка, может совсем не подходить другому.
Нужно учитывать возраст, уровень польского языка, эмоциональное состояние, академическую подготовку и планы семьи на будущее.
В то же время важно помнить о требованиях польского законодательства: если ребёнок проживает в Польше, он должен выполнять школьную обязанность.
Если ребёнок хорошо владеет польским, комфортно чувствует себя в местной среде и планирует в дальнейшем учиться в Польше, польская школа может быть оптимальным вариантом.
При этом сочетать две полные программы параллельно для многих детей слишком сложно. Именно поэтому мы разработали украиноведческий компонент в онлайн-формате. Ученик проходит украинский язык и литературу, историю Украины, географию и другие необходимые дисциплины, а результаты по части других предметов могут быть перезачтены на основании оценок из польской или другой иностранной школы.
Это позволяет сохранять связь с украинским образованием без чрезмерной нагрузки.
С нового учебного года мы также предлагаем онлайн-обучение по польской программе или одновременно по двум программам.
Такой формат может быть актуальным, например, для детей, которым сложно адаптироваться к стационарной школе, спортсменов, детей, которые часто путешествуют из-за выступлений, или учеников с особыми образовательными потребностями.
– Как найти баланс между интеграцией в польское общество и сохранением украинской идентичности?
Виктория Осадчая: На наш взгляд, эти вещи не противоречат друг другу.
Ребёнок может уверенно чувствовать себя в новом обществе именно тогда, когда хорошо понимает, кто он, откуда происходит и имеет связь с собственными корнями.
Мы не хотим ставить детей перед выбором между двумя странами. Вместо этого пытаемся сочетать возможности двух образовательных пространств.
Польская программа помогает интегрироваться в систему страны проживания, а украинский язык, культура, история и школьная среда позволяют не терять связь с Украиной.
Интеграция для нас – это изучение польского языка, уважение к законам и традициям страны, новые друзья и участие в жизни местной общины. Она не предполагает отказа от собственных корней.
– С 2024 года украинские дети в Польше должны учиться в польской образовательной системе. Как это изменило ситуацию для семей?
Виктория Осадчая: Это окончательно закрепило тенденцию, которая формировалась в течение предыдущих лет: всё больше украинских детей выбирают польские школы как основное место обучения.
Это закономерно. Дети, которым в начале полномасштабной войны было два-три года, сегодня уже идут в школу в Польше. Они выросли в польской среде, хорошо знают язык, имеют здесь друзей и часто воспринимают польскую школу как естественный выбор.
В то же время для многих семей остаётся важным связь с украинским языком и образованием. Именно поэтому растёт интерес к гибким форматам, которые позволяют одновременно выполнять требования польской системы и сохранять украинский образовательный компонент.
Не существует одного сценария для всех. Задача школы – помочь семье найти формат, который отвечает потребностям конкретного ребёнка.
– Кто сегодня работает в ваших школах? Это преимущественно украинские учителя?
Виктория Осадчая: Примерно три четверти педагогической команды составляют украинские учителя. В то же время доля польских педагогов постепенно растёт вместе с расширением польской образовательной программы.
Польские учителя преподают предметы польского учебного плана и помогают ученикам адаптироваться к местной системе образования.
Административная команда также украинско-польская. Для нас это способ сочетать опыт двух систем и создать среду, где ребёнок может одновременно учиться и интегрироваться.
– Как украинским педагогам адаптироваться к работе в Польше?
Виктория Осадчая: Для нас было важно не просто создать рабочие места для украинских учителей, а помочь им официально продолжать профессиональную деятельность в Польше.
Для этого Фонд реализовал проект U-Teach при поддержке CARE International in Poland. Украинские педагоги проходили языковую подготовку, получали помощь с нострификацией дипломов и сопровождение во время трудоустройства.
По данным Фонда, более 70 педагогов благодаря проекту смогли начать или продолжить карьеру в польской системе образования, а более 500 получили поддержку в прохождении процедуры нострификации дипломов.
Сегодня украинские педагоги, работающие в наших школах в Польше, имеют подтверждённую квалификацию в соответствии с требованиями польского законодательства.
– Что для вас означала победа в World’s Best School Prize 2024?
Виктория Осадчая: Для нас это в первую очередь международное признание работы всей команды.
Мы восприняли награду не только как оценку работы одной школы, а как подтверждение того, что даже в кризисных обстоятельствах образование может быть для ребёнка источником стабильности, безопасности и ощущения будущего.
Думаем, важным было и то, насколько быстро удалось отреагировать на беспрецедентную ситуацию и создать среду, в которой дети могли продолжать обучение и одновременно адаптироваться к новой жизни.
Для нас эта награда стала стимулом развивать модель дальше и адаптировать её к новым потребностям украинских семей.
– Каким вы видите будущее украинских школ за границей?
Виктория Осадчая: Возможность продолжать украинское образование за границей до сих пор доступна далеко не всем. Не в каждой стране есть украинские школы или программы, которые позволяют ребёнку оставаться в украинском образовательном пространстве без двойной нагрузки.
Именно поэтому важно искать максимально гибкие форматы.
В разных странах уже работают субботние и воскресные школы, культурно-образовательные центры, языковые кружки и общественные инициативы. Они особенно важны там, где нет возможности организовать формальное украинское образование.
Мы видим будущее не в создании отдельной параллельной системы, которая существует изолированно от страны проживания. Наоборот, нужны модели, которые помогают ребёнку интегрироваться в местное общество и в то же время не терять украинский язык, образование и идентичность.
– Как сегодня вы формулируете главную миссию Фонда?
Виктория Осадчая:
Через образование помогать украинским детям и семьям строить своё будущее, успешно интегрироваться в общество страны проживания и в то же время сохранять связь с Украиной, её языком и идентичностью.
